Северный Казахстан

Дом по адресу: Мичурина, 22 находится в Рабочем посёлке Петропавловска. Барак построен почти 70 лет назад - в 1957 году. В доме четыре квартиры: в две вход с одной стороны дома, в две – с другой.

Жилые в бараке три квартиры, а четвёртая пустует уже много лет. Жильцы дома утверждают, что принадлежит эта брошенная квартира государству, то есть числится за городским акиматом.

Квартира Павла и Ольги Ишутиных как раз находится на одной стороне с пустующей квартирой, у них общий вход и общий коридор.

"И мы от этого соседства очень и очень страдаем, - рассказывает Павел Ишутин на видео, которое он прислал в нашу редакцию. - Изначально эта квартира выдавалась погорельцам, нуждающимся в жилье. В квартире жила бабушка, но, когда она умерла, там больше никто не жил. Жильё находится на балансе акимата, все коммунальные квитанции приходят на акимат".

Зрелище, показанное на видео, – удручающее. Вместо квартиры здесь просто руины.

"Я, если честно, даже боюсь здесь находиться, может потолок упасть. В стенах дыры. Это вот была печка, она ночью упала, грохот был страшный, у нас аж диван подпрыгнул. Проходим дальше, здесь была жилая комната, сейчас ни пола нет, ничего, - рассказывает и показывает мужчина. - Здесь бомжи одно время жили, всё посдирали, стопили в печке. А вот самый ужас – дыры в крыше, балка провисла. Мы боимся, что однажды ночью эта крыша и нас накроет, весь барак рухнет. Всё держится на волоске… Как вы думаете, можно здесь жить? Правительство говорит, что заботится о своих гражданах. Но ведь данный барак просто не пригоден для жизни. А денег, чтобы купить новое жилье, у нас нет".

Корреспондент "НСК" отправилась в гости к семье Ишутиных, чтобы своими глазами увидеть "нехорошую квартиру".

"Нехорошая квартира"

Ольга Ишутина вспоминает, что купила эту квартиру 13 лет назад.

"Тогда дом был во вполне удовлетворительном, можно даже сказать – хорошем состоянии. В квартире номер 2 жила бабушка, она рассказывала, что у неё сгорел дом, и акимат предоставил ей это жильё. И вот баба Надя свою квартирку хорошо содержала, подмазывала, подделывала, всё было чисто и крепко. Потом каждую весну и летом после сильных дождей начали подниматься грунтовые воды, и квартиру бабы Нади стало подтапливать, вода в дом заходила, она вызывала коммунальщиков, чтобы воду откачали. В квартирах стало сыро, но бабушка всё равно поддерживала порядок. А потом бабы Нади примерно лет десять назад не стало, и всё начало разрушаться", - рассказывает печальную предысторию Ольга Ишутина.

Она отмечает, что с бабушкой жила её дочь, но после смерти матери ей жить здесь не разрешили – оснований нет, и она ушла снимать комнату.

"Эта квартира тогда была нормальная. Мы вот до сих пор понять не можем - неужели не нашлось желающих туда поселиться, ведь у нас в городе много нуждающихся в жилье. Но факт остаётся фактом. Ждали-ждали мы новых соседей, в итоге так никто туда больше и не въехал. Квартира пустовала, только квитанции на имя акимата приносили регулярно. О том, что в квартире не живёт никто, быстро узнали бездомные, начали туда наведываться. Мы их, конечно, "гоняли", но не выставишь же туда охрану круглосуточную. Они всё равно там периодически ночевали, постепенно разбирали пол, чтобы топить печку и греться. А сейчас и бомжи уже туда боятся залезать, понимают, что могут остаться под завалами", - делится Ольга.

Она проводит для нас своеобразную экскурсию. К слову, несмотря на общее плачевное состояние дома, в своей квартире Ишутины смогли создать чистоту и комфорт, насколько это возможно.

"Вот, видите коридор между нашими квартирами. Мы заставили его шкафами, чтобы хоть какой-то уют для себя создать, ну и чтобы хоть какая-то подпорка была, чтобы потолок и стены были поустойчивее. Когда идёт дождь, здесь с крыши бегут потоки воды, ставим тазы, вёдра, боимся, как бы проводка не замкнула", - сетует хозяйка, которая из-за постоянной сырости мучается с больной спиной и встречает нас с шалью на пояснице.

Проходим в квартиру Ишутиных, несмотря на жаркий день, в квартире сыро, на стенах плесень и грибок. Ольга признается, что перепробовала все известные средства от плесени, но ничего не помогает. Через стенку - пустая квартира, открытая дождю, ветру, снегу и морозу, а потому как печку не топи, толку мало.

"Мы печку каждый год ремонтируем, по 75 тысяч тенге отдаю, чтобы хотя бы топку сделать, но она из-за сырости сыпется – кирпичи выпадают, - демонстрирует хозяйка разрушающуюся печь - Вот и топим улицу, потому что со своей стороны мы всё, что могли, утеплили, но результата никакого. Пока печка горит – тепло возле печки, только потухла – всё, холодно сразу. Мы сжигаем по 12-15 тонн угля за зиму, не считая дров. А тонна угля стоит 22,5 тысячи тенге, а в этом году, сказали, уже все 30 тысяч будет стоить… И как выживать?".

Ольга показывает, что в комнате стену держит только лист гипсокартона и ДВП – эта стена общая с той квартирой, а там рухнула несущая балка. Ишутины опасаются, что ещё пару ливней, и крыша вовсе может обрушиться.

"Мы эту стену утепляли, укрепляли, а там всё равно всё вздувается и трескается. А если её начать укреплять более основательно, то от этого вообще дом может не выдержать и просто сложится как карточный домик. Мы просто "не дышим" лишний раз на эту стену, лишний раз не прикасаемся к ней", -признается Ольга Ишутина.

Видно, что жильцы поддерживают свой дом, но толку от этого немного. Барак скрипит, трещит, осыпается и рушится каждую минуту. При этом дом аварийным так и не признан.

Жильцы обращались в акимат, чтобы дом признали аварийным, но получили ответ, что им нужно на собственные средства нанять оценщика.

"А почему мы должны из своего кармана это оплачивать, если основная проблема как раз в квартире акимата?! – возмущается Ольга. - Ну отправьте комиссию от акимата. Здесь же и не специалисту видно, что жильё аварийное. И смысла что-то делать и ремонтировать нам нет, если в той пустой квартире всё рушится".

Ольга вспоминает, что, когда ночью рухнула печь в пустой квартире, все жильцы выбежали на улицу, думали, что дом падает. К слову, у двух других владельцев жилья – дети, их безопасность вызывает особую тревогу у жителей дома.

После того ночного инцидента по дому пошли глубокие трещины. Показывая одну из них, Ольга прикасается к стене, а она просто осыпается...

"Вот видите - лавочка упала от ветра и снесла целый кусок стены… Такие вот у нас "крепкие" стены", - горько шутит хозяйка.

Кстати, к дому прилагается земельный участок, на котором можно разбить огород. Участок, относящийся к заброшенной квартире, тоже запущен и завален ветками и мусором.

"Мы просто в ловушке какой-то – и ремонт делать бессмысленно, и аварийным дом не признают… Мы просто не знаем, где правду искать. Я не прошу дать благоустроенную квартиру взамен этого аварийного жилья, которое разрушается по вине акимата. Дайте хотя бы комнату в общежитии. Понимаете, мы боимся спать ночью, вдруг под завалами останемся, от каждого шороха просыпаемся. Нам советуют снять квартиру. Но почему мы должны снимать квартиру за бешеные деньги, если у нас есть своё жильё? И почему мы должны страдать из-за акимата, который наплевательски относится и к государственному имуществу, и к другим людям?!" – не понимает Ольга Ишутина.

Так чьё жильё?

Мы обратились за комментарием в пресс-службу акима города Петропавловска и получила два противоречащих друг другу комментария.

"Да, эта квартира действительно ранее была в коммунальной собственности. Её предоставили пенсионерке, у которой сгорел дом. После того, как женщина умерла, шесть лет назад данную квартиру отдел ЖКХ городского акимата снял с баланса. Это жильё акимату сейчас не принадлежит, оно бесхозное. Жильцы остальных квартир дома должны сами содержать и ремонтировать свою собственность", - ответил сначала пресс-секретарь акима Петропавловска Тимур Жуманов.

Мы обратились за комментарием – может ли жильё носить статус бесхозного - к юристу Павлу Афанасьеву. Он ответил, что любое бесхозное жильё, наоборот, должно быть обращено в коммунальную собственность.

"По закону любое имущество, в том числе жильё, не терпит бесхозяйного состояния. И задача акимата города как раз выявлять бесхозное жильё, ставить его на учёт, через суд оформлять в коммунальную собственность, приводить в надлежащее состояние и передавать очередникам", - прокомментировал Павел Афанасьев.

В общем, любое "ничейное" жильё в итоге становится государственным, а не наоборот.

Мы повторно обратились в городской акимат, после чего получили ответ, что квартира №2 по адресу: Мичурина, 22, всё же состоит на балансе акимата города.

"В ситуации разобрались. Обычно у нас жильё на балансе отдела ЖКХ, а в этом случае оказалось на балансе аппарата акима города. В ближайшее время акимат организует техническое обследование жилого помещения для оценки его фактического состояния. По результатам обследования будут рассмотрены дальнейшие меры и принято соответствующее решение в рамках действующего законодательства", - заключил пресс-секретарь Тимур Жуманов.

К слову, в Казахстане планируют изменить правила реновации ветхого и аварийного жилья. В республике насчитывается более 59 тысяч жилых домов. Из них 1037 домов признаны аварийными, ещё 2663 дома — ветхими.

Как ранее сообщил вице-министр промышленности и строительства Куандык Кажкенов, реновация находится в компетенции акиматов и реализуется за счёт бюджетных средств и частных инвесторов. Для ускорения процесса и снижения рисков для граждан и застройщиков в рамках нового Строительного кодекса внедряется единый механизм реновации.