Северный Казахстан

Что же происходило в степи на самом деле? Почему напряжение оказалось сильнее возможности договориться и можно ли было избежать кровопролития? Как мы знаем, история редко бывает чёрно-белой. И в этой статье мы попытаемся увидеть события в масштабе времени.

Сегодня к этой теме обращаются всё чаще - уже без прежних идеологических формул и упрощённых оценок. Доктор исторических наук Аяган Буркитбай подчёркивает, что восстание необходимо рассматривать комплексно - как результат неудачных политических решений, экономического давления и особенностей эпохи. По его оценке, это было не просто локальное выступление, а масштабное движение, охватившее значительную часть региона.

- Серьёзное влияние оказала переселенческая политика Российской империи. В степные районы активно прибывали переселенцы, которым предоставлялись лучшие земельные участки. Казахское население постепенно утрачивало традиционные пастбища и пахотные земли. Земельный вопрос становился всё более острым и болезненным, создавая почву для недовольства, - рассказывает Аяган Буркитбай.

13 февраля 1921 года часть организованных повстанцев вошла в Петропавловск. Небольшой отряд милиции оказал сопротивление, однако после ожесточённых боёв город оказался под контролем восставших. События распространились на территории, которые сегодня относятся к Тюменской, Курганской и части Омской областей. По данным исследователей, численность участников составляла от 30 до 60 тысяч человек, а по отдельным оценкам - до 100 тысяч. Среди них были крестьяне, а также бывшие белогвардейцы, продолжавшие сопротивление после окончания Гражданской войны.

- 13 февраля с улицы Новомечетной (ныне — улица Назарбаева) в город ворвался вооружённый отряд. Город был захвачен, после чего началась жестокая расправа. Часть членов Совдепа и большевиков сумела покинуть город 14–15 февраля, когда город находился в руках восставших. Однако уже 15 февраля при поддержке сил из Омска бронепоезд с боями прорвался в город и освободил его. События развивались довольно быстро.

Восставшие отступили в сторону Мамлютки, где была разобрана железнодорожная станция. До конца февраля - начала марта они удерживали там свои позиции. После подавления восстания в нашем городе очаги сопротивления вспыхнули в других местах: 21 февраля - в Кокшетау, затем в Атбасаре.

И 1 марта 1921 года на площади, где расположен нынешний театр имени Н. Погодина и сегодня горит Вечный огонь, состоялось общее захоронение. На этой территории покоятся в основном большевики, коммунисты и сторонники советской власти, в том числе друг Сабита Муканова - Баймагамбет Изтолин. Он, как член Совдепа Госак, был жестоко убит. Мы помним их, и говорим о них, потому что это часть нашей общей истории, - отмечает директор Северо-Казахстанского областного государственного архива Сауле Маликова.

Исторический фон

Чтобы понять логику тех лет, необходимо вспомнить предшествующие события. Аяган Буркитбай, кандидат исторических наук, обращает внимание на сложность политической ситуации в регионе в 1917-1919 годах. Советская власть устанавливалась, затем была прервана и окончательно восстановлена только в ноябре 1919 года. Страна выходила из Гражданской войны в состоянии хозяйственной разрухи.

В этих условиях проводилась политика военного коммунизма. Введение продразвёрстки и деятельность продовольственных отрядов вызвали серьёзное недовольство среди сельского населения. Для крестьян Северного Казахстана и Сибири, традиционно ориентированных на самостоятельное хозяйствование, жёсткое изъятие продовольствия стало серьёзным испытанием. По мнению историка, именно экономическое давление и отсутствие механизмов диалога стали одной из ключевых причин эскалации конфликта.

- Категория «бай» приобрела политическое значение. Хотя в реальности общество было более сложным и включало разные группы - от зажиточных хозяйств до бедноты, - на практике нередко применялись упрощённые схемы. Это усиливало напряжённость внутри общества.

В период Гражданской войны противоречия переросли в вооружённые выступления. Военно-политическая обстановка в Казахстане в начале 1920-х годов оставалась крайне напряжённой. Вооружённые группы действовали на обширной территории, включая северные районы и приграничные области. Основным источником конфликта продолжал оставаться земельный вопрос. Местное население считало, что обещания справедливого перераспределения земли не выполняются, а их интересы игнорируются.

Особенно сложной была ситуация в Северном Казахстане, где переселенческое население составляло значительную часть жителей. Это приводило к росту межэтнической напряжённости. Однако важно понимать, что в основе противостояния лежали, прежде всего, социально-экономические причины - борьба за землю, ресурсы и выживание, - поясняет Аяган Буркитбай.

Архивы и новые документы

Директор Северо-Казахстанского областного государственного архива Сауле Маликова отмечает, что в последние годы исследователи получили доступ к значительному массиву ранее закрытых материалов. Работа Государственной комиссии по полной реабилитации жертв политических репрессий (2020-2023 гг.) позволила систематизировать уголовные дела и уточнить судьбы многих участников событий.

По словам Сауле Маликовой, часть дел представляет собой документы с минимальной доказательной базой и краткими формулировками обвинений. Разбирательства зачастую проводились в ускоренном порядке.

Решения по ряду дел выносились внесудебным органом - Чрезвычайная Тройка ВЧК по Сибири. В марте 1921 года этот орган приговорил к расстрелу 232 человека, обвинённых в участии в восстании.

- Как известно, крестьянские штабы действовали неподалёку от нашего города - в селе Белое, Коноваловка и других сёлах. В числе тех, кто был в штабе, были представители казахского населения из Байымбетовской волости, среди них - Ахметжан Жанталин, Темирбековы и другие. По имеющимся данным, также выступили против большевистской политики наш знаменитый поэт и композитор Укили Ыбырай.

Позиция Магжана была иной. Идею образования казахской автономии он принял с воодушевлением, подчёркивая: «Автономия - это казахская автономия». В тот период он находился в Омске, входил в редакцию газеты «Кедей сөзы». В апреле, уже после подавления восстания, он приехал в наш город, где газета была переименована в «Бостандык түы». В своей первой статье он обозначил позицию предельно ясно: казахи должны поддержать автономию и строить новое государство, своё будущее. К вооружённым восстаниям, к кровопролитию он относился отрицательно, понимая, что регулярные войска всегда окажутся сильнее стихийных отрядов, вооружённых вилами, топорами, охотничьими ружьями. В последующих публикациях он продолжал придерживаться той же линии.

Это трагическая страница нашей истории. На основе архивных документов нам удалось создать базу данных погибших - более тысячи человек. Среди них были и большевики, и те, кто пал от их рук. Две стороны одной трагедии. Об этом необходимо говорить, чтобы подобное не повторялось. Кровопролитие не может быть выходом из ситуации. Любые противоречия нужно решать путём диалога, умением слышать друг друга, - отмечает Сауле Маликова.

Правовая и историческая оценка

Долгое время события описывались преимущественно «голосом победившей стороны». Сегодня ситуация меняется. Людмила Гривенная, учёный, эксперт по событиям 1921 года, заведующая кафедрой АНК Северо-Казахстанского университета имени М. Козыбаева, подчёркивает необходимость учитывать обе стороны конфликта. По её мнению, прежняя трактовка строилась преимущественно на документах органов, подавлявших выступления.

Изучение архивов показывает, что в правоприменительной практике того времени использовались меры коллективной ответственности и внесудебные решения. В 1930-е годы часть участников восстания и их семьи подверглись повторным репрессиям.

- Изучив огромную массу документов - их несчётное количество, десятки тысяч… я пришла к выводу, что, по сути, история этих выступлений рассказывалась чужими голосами. Она была рассказана теми, кто подавлял эти восстания и, наверное, как-то пытался объяснить и защитить свою позицию. Мы не слышали другую сторону. Эти голоса… они были, в общем-то, закрыты под семью печатями, засекречены, документы - уголовные дела - тоже.

И вот благодаря работе Госкомиссии по полной реабилитации жертв политических репрессий удалось эти документы открыть, прочесть. Мы также проводили большую работу по поиску потомков участников восстаний, и они тоже дали немало объективной информации о тех событиях. Раньше, допустим, интервью как источник тоже не рассматривались, брали только официальные документы.

Когда я услышала именно голос повстанческой стороны, я поняла, что всё это событие интерпретировано совершенно неверно. Мне нужно было доказать или хотя бы объяснить, почему крестьяне, простые люди, служащие, люди разных категорий, разных национальностей взяли в руки оружие и выступили против проводимой политики. Кроме того, мне нужно было понять, насколько их действия были законными, имели ли они на это право, можно ли их рассматривать как бандитизм. И ещё я хотела показать, что необходимо было пересмотреть всю концепцию, пересмотреть законодательную базу, оценить - насколько законными было подавление и методы, которые применяли при подавлении.

И, конечно, я пришла к выводу, что то, что делалось по отношению к крестьянам до восстания… уже имело противоправный характер. Власти спровоцировали и вынудили крестьян взять в руки оружие. А для того времени, когда не имелось других форм борьбы, у нас не был развит парламентаризм, политических партий не было - это был один из способов сохранить физическое существование самих крестьян и их семей.

Что касается большевистских властей, то законы, которые они издавали, носили беззаконный характер. Формально закон был утверждён, но, если вчитаться, то там прямое нарушение прав граждан: заложничество, круговая порука, расстрелы на месте без суда и следствия. Более того, тех крестьян, участников восстания, которых наказали, их не отпускали, не оставляли без внимания в последующие годы.

В тридцатые годы репрессировали не только самих участников, но и членов их семей, детей, которые отвечали за то, что когда-то сделали их отцы. Это был нонсенс. Поэтому я считаю, что это было прямое нарушение прав граждан. Многие пострадали вообще невинно, некоторые вовсе не имели отношения к событиям.

И сейчас, в сознании людей, особенно тех, кто пронёс эту память через поколения, сохраняется несогласие с прежними оценками, - отмечает Людмила Гривенная.

При этом Людмила Гривенная не предлагает менять одни крайние оценки на другие. Она рассматривает события 1921 года как общую трагедию эпохи, когда государство действовало в условиях кризиса, а общество искало способы защитить своё существование.

Память и выводы

105-летняя дистанция позволяет говорить о событиях спокойно и взвешенно. За статистикой - судьбы людей, за архивными формулировками - разрушенные семьи и долгие десятилетия молчания.

Чем глубже мы вчитываемся в документы и внимательнее слушаем разные голоса прошлого, тем яснее становится: история - это не только о прошлом. Это ещё и о том, какие выводы мы готовы сделать для будущего.